В декабре Польский институт в Минске и газета “Новое время” организовали круглый стол беларуских и польских историков, посвященный событиям Второй мировой войны.
Дискуссия приобрела сенсационный оттенок, ведь ученые двух стран неожиданно и впервые публично договорились об одной из самых непростых тем нашей историографии — проблеме сентября 1939 года. Корреспондент “Тут и теперь” сосредоточил внимание на самых интересных моментах трехчасового обсуждения.
На мысль доктора истории, профессора БГУ Владимира Снапковского, объединение беларуского народа в границах БССР стала итогом договора двух диктаторов по подготовке и осуществлению расчленения Польши. “Конечно, для беларусов — этот национальный праздник объединения, а для польского народа — большая национальная трагедия. И когда мы сегодня отмечаем этот юбилей, то всегда должны про это помнить”, — отметил Снапковский.
В подтверждение этой мысли директор Польского института в Минске Петр Казакевич привел публикацию в газете “Нью-Йорк Таймс” за 18 сентября 1939 года: “Кратко ее содержание такой: гитлеризм — это коричневый коммунизм, а коммунизм — красный фашизм, и вселенная скоро поймет, что есть только одна проблема — между демократией, свободой и мирам, с одной стороны, и деспотизмом, террорам и войной, с другой”.
Доктор Анджей Кунерт из Варшавского университета назвал события “очень важным для беларусов” 1939 года двойной агрессией для Польши. “Самой драматической из зрелища последствий для Польши стала дата 28 сентября, когда в Москве был подписанный немецко-советский пакт о дружбе и границе, названный у нас пактом четвертого раздела. В итоге этого раздела Польша была целиком оккупирована чужими силами. И надо также припомнить, что в 1939 оба государства, которые осуществили агрессию на Польшу, были наисильнейшими в Европе. И обе — тоталитарными”.
Доктор Казимеж Краевский из Института национальной памяти в Варшаве обратил внимание присутствующих на то, что объединение беларусов в одной административной территории вовсе не означало, что Советская Беларусь могла оправдать реальные ожидания беларуского народа.
“Да, во второй Речи поспалитой, беларусов занижали, но стоит посмотреть, как их права реализовывались в советской республике. В итога того объединения беларусы сами сделались объектом репрессий. В особенности те слои населения, которые не разделяли советскую ориентацию, и не только ориентированные на Польское государство, но и носители беларуской независимой идеи”, — отметил он.
“Если гипотетически допустить, что Западная Беларусь осталась бы в границах польского государства, то можно полагать, что беларусы в Польши жили бы лучше, чем беларусы в БССР и даже теперь в Республике Беларусь. Но существует вопрос, остались ли бы они беларусами”, — припустил Владимир Снапковский. При этом он привел данные статистики, согласно которой в 1946 в Польше было около 600 тысяч беларусов. Во время же последней переписи только 49 тысяч человек назвали себя беларусами, что свидетельствовало о неуклонном процессе ассимиляции.
И наиболее интересные мнения историков касались событий не 1939, а 1921 года, когда, согласно Рижскому миру, Беларусь разделили надвое. “Во времени переговоров слабая советская Россия готова была отдать Польше даже большие территории, чем было зафиксировано Рижским мирным договорам, — только бы остановить войну. Конечно, на этот счет велись горячие дискуссии в составе польской делегации. Могли взять Минск, но потом решили, оставить советской России”, — поведал профессор Снапковский.
Ответ на вопрос, почему так произошло, дал сотрудник Института истории НАН Беларуси доктор наук Алексей Литвин. «Минск был уже взятый, и вскоре из Риги, где происходили переговоры, пришла команда его возвращать. Поляки наконец приняли решение, что Минск станет местом, где должна сохраняться беларуская идея. Победила линия народных демократов, которые считали, что на Востоке необходимо занять те земли, где доминирует “культура польско” и которые возможно ассимилировать в течение одного поколения, — объяснять профессор Литвин. — Тем самым польское политическое руководство взяло курс на полонизацию государства, оставив беларуские, украинские и еврейские вопросы вне ее границ”.
Историк убежденный, что итоги Рижского мира хотя и были триумфом польской дипломатии, однако слабый курс польского государства в решениях национального вопроса заложил бомбу замедленного действия. “Рижский мир создал прецедент: то, что можно делать с беларусами и украинцами, можно будет сделать в будущем и с поляками”, — подытожил он.
Напоследок дискуссии историки высказали пожелание создать объективную общую академическую работу, посвященную событиям Второй мировой войны.
____________________
Статьи и публикации атеистического справочного издания Денница посвящены широкому кругу вопросов, которые имеют большое значение для советского партийного актива, пропагандистов, лекторов, агитаторов-атеистов, организаторов атеистической работы.
Loading ...